Неточные совпадения
И всякий народ, носящий в себе залог сил, полный творящих способностей
души, своей яркой особенности и других даров бога, своеобразно отличился каждый своим
собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет, отражает в выраженье его часть
собственного своего характера.
Но это спокойствие часто признак великой, хотя скрытой силы; полнота и глубина чувств и мыслей не допускает бешеных порывов:
душа, страдая и наслаждаясь, дает во всем себе строгий отчет и убеждается в том, что так должно; она знает, что без гроз постоянный зной солнца ее иссушит; она проникается своей
собственной жизнью, — лелеет и наказывает себя, как любимого ребенка.
Перечитывая эти записки, я убедился в искренности того, кто так беспощадно выставлял наружу
собственные слабости и пороки. История
души человеческой, хотя бы самой мелкой
души, едва ли не любопытнее и не полезнее истории целого народа, особенно когда она — следствие наблюдений ума зрелого над самим собою и когда она писана без тщеславного желания возбудить участие или удивление. Исповедь Руссо имеет уже недостаток, что он читал ее своим друзьям.
А мы, их жалкие потомки, скитающиеся по земле без убеждений и гордости, без наслаждения и страха, кроме той невольной боязни, сжимающей сердце при мысли о неизбежном конце, мы не способны более к великим жертвам ни для блага человечества, ни даже для
собственного счастия, потому, что знаем его невозможность и равнодушно переходим от сомнения к сомнению, как наши предки бросались от одного заблуждения к другому, не имея, как они, ни надежды, ни даже того неопределенного, хотя и истинного наслаждения, которое встречает
душа во всякой борьбе с людьми или с судьбою…
— Не заботьтесь о моей
душе больше, чем о своей
собственной. Об одном вас прошу: стреляйте скорее.
Раскольников был деятельным и бодрым адвокатом Сони против Лужина, несмотря на то, что сам носил столько
собственного ужаса и страдания в
душе.
Теперь припомнил он, что видел в прошлую ночь Андрия, проходившего по табору с какой-то женщиною, и поник седою головою, а все еще не хотел верить, чтобы могло случиться такое позорное дело и чтобы
собственный сын его продал веру и
душу.
Андрей часто, отрываясь от дел или из светской толпы, с вечера, с бала ехал посидеть на широком диване Обломова и в ленивой беседе отвести и успокоить встревоженную или усталую
душу, и всегда испытывал то успокоительное чувство, какое испытывает человек, приходя из великолепных зал под
собственный скромный кров или возвратясь от красот южной природы в березовую рощу, где гулял еще ребенком.
Но глубоко и тяжело завален клад дрянью, наносным сором. Кто-то будто украл и закопал в
собственной его
душе принесенные ему в дар миром и жизнью сокровища. Что-то помешало ему ринуться на поприще жизни и лететь по нему на всех парусах ума и воли. Какой-то тайный враг наложил на него тяжелую руку в начале пути и далеко отбросил от прямого человеческого назначения…
Как страшно стало ему, когда вдруг в
душе его возникло живое и ясное представление о человеческой судьбе и назначении, и когда мелькнула параллель между этим назначением и
собственной его жизнью, когда в голове просыпались один за другим и беспорядочно, пугливо носились, как птицы, пробужденные внезапным лучом солнца в дремлющей развалине, разные жизненные вопросы.
Черства
душа крестьянина,
Подумает ли он,
Что дуб, сейчас им сваленный,
Мой дед рукою
собственнойКогда-то насадил?
— Полно, папаша, полно, сделай одолжение! — Аркадий ласково улыбнулся. «В чем извиняется!» — подумал он про себя, и чувство снисходительной нежности к доброму и мягкому отцу, смешанное с ощущением какого-то тайного превосходства, наполнило его
душу. — Перестань, пожалуйста, — повторил он еще раз, невольно наслаждаясь сознанием
собственной развитости и свободы.
Только вот что мне удивительно: всем наукам они научились, говорят так складно, что
душа умиляется, а дела-то настоящего не смыслят, даже
собственной пользы не чувствуют: их же крепостной человек, приказчик, гнет их, куда хочет, словно дугу.
Он не вмешивался никогда не в свои дела, никому ни в чем не навязывался, был скромен, не старался выставить себя и не претендовал на право даже
собственных, неотъемлемых заслуг, а оказывал их молча и много — и своими познаниями, и нравственным влиянием на весь кружок плавателей, не поучениями и проповедями, на которые не был щедр, а просто примером ровного, покойного характера и кроткой, почти младенческой
души.
Почему ж не пособить человеку в таком горе? Дед объявил напрямик, что скорее даст он отрезать оселедец с
собственной головы, чем допустит черта понюхать собачьей мордой своей христианской
души.
Многие из «высших» даже лиц и даже из ученейших, мало того, некоторые из вольнодумных даже лиц, приходившие или по любопытству, или по иному поводу, входя в келью со всеми или получая свидание наедине, ставили себе в первейшую обязанность, все до единого, глубочайшую почтительность и деликатность во все время свидания, тем более что здесь денег не полагалось, а была лишь любовь и милость с одной стороны, а с другой — покаяние и жажда разрешить какой-нибудь трудный вопрос
души или трудный момент в жизни
собственного сердца.
Но русской
душе недостает мужественного сознания, она не сознает, не освещает своей
собственной стихии, она многое смешивает.
Но чужую национальную
душу может почувствовать и узнать лишь тот, кто чувствует и знает
собственную национальную
душу.
Русский народ должен искупить свою историческую вину перед народом польским, понять чуждое ему в
душе Польши и не считать дурным непохожий на его
собственный духовный склад.
Вопрос о
собственном беспокойстве, об «оскорбленном чувстве и обманутых надеждах» в первые дни ломал его, и, чтобы вынести эту ломку, нужна была медвежья крепость его организма и вся данная ему и сбереженная им сила
души. И он вынес борьбу благодаря этой силе, благодаря своей прямой, чистой натуре, чуждой зависти, злости, мелкого самолюбия, — всех этих стихий, из которых слагаются дурные страсти.
Он собрал нечеловеческие силы,
задушил вопль
собственной муки, поднял ее на руки.
Если бы Кирсанов рассмотрел свои действия в этом разговоре как теоретик, он с удовольствием заметил бы: «А как, однако же, верна теория; самому хочется сохранить свое спокойствие, возлежать на лаврах, а толкую о том, что, дескать, ты не имеешь права рисковать спокойствием женщины; а это (ты понимай уж сам) обозначает, что, дескать, я действительно совершал над собою подвиги благородства к
собственному сокрушению, для спокойствия некоторого лица и для твоего, мой друг; а потому и преклонись перед величием
души моей.
Алкивиад говорит Сократу бессмертные, вдохновенные слова, которые повторяет всякая
душа, поставленная лицом к лицу пред
собственной божественной сущностью, как пред зеркалом своего несовершенства и безобразия.
«Единое — свет абсолютно чистый и простой (сила света); ум — солнце, имеющее свой
собственный свет;
душа — луна, заимствующая свет от солнца; материя — мрак» (там же.
И хотя бы естественно стихии сии, по причине вложенных в них противоположных качеств, далеко отвлекло одну от другой, удерживая каждую из них от смешения с противоположною, тем не менее
душа будет при каждой стихии, познавательной силой касаясь и держась свойственного ей, пока не произойдет опять стечения разъединенных стихий в одну совокупность для восстановления разложившегося, что в
собственном смысле есть воскресение и им именуется»…
Типична в этом отношении полемика св. Григория Палимы (XIV в.), который отвергает астрологическую мировую
душу, однако утверждая бытие ее в человеке: «Не существует какой-нибудь небесной или всемирной
души, но единственно разумная
душа есть человеческая: не небесная, но свышенебесная, и не благодаря месту, но по своей
собственной природе, как умная правящая сущность» (ού^εστι τις ουρανός, ή παγκόσμιος ψυχή, άλλα μόνη λογική ψυχή εστίν ή ανθρωπινή ουκ ουράνιος, αλλ' ύπερουράνιος, ου τόπω, αλλά щ εαυτής φύσει, άτε νοερά υπάρχουσα ουσία) Migne Patrol., ser. gr., t. 150, col. 1125, cap.
Душа давно привыкла с тупою, молчаливою болью в природе видеть лишь мертвую пустыню под покрывалом красоты, как под обманчивой маской; помимо
собственного сознания, она не мирилась с природой без Бога.
Слушая Перикла и других искусных ораторов, я находил их красноречивыми, но не испытывал ничего подобного: не приходила в волнение моя
душа и не испытывала негодования против
собственного своего рабского существования.
И даже
собственный мрак
души самого художника, его греховная скверна теряют свою соблазняющую силу, пройдя чрез очищающее вдохновение красоты, если только оно, действительно, коснулось его своим крылом.
Как не понять такую простую мысль, как, например, что «
душа бессмертна, а что умирает одна личность», — мысль, так успешно развитая берлинским Михелетом в его книге. Или еще более простую истину, что безусловный дух есть личность, сознающая себя через мир, а между тем имеющая и свое
собственное самопознание.
— Единственно в сей уверенности я к вам и явился! Чрез Нину Александровну можно бы подействовать; наблюдая и, так сказать, следя за его превосходительством постоянно, в недрах
собственного его семейства. Я, к несчастию, не знаком-с… к тому же тут и Николай Ардалионович, обожающий вас, так сказать, всеми недрами своей юной
души, пожалуй, мог бы помочь…
Сомнения! — разве совместима речь о сомнениях с мыслью о вечно ликующих детях? Сомнения — ведь это отрава человеческого существования. Благодаря им человек впервые получает понятие о несправедливостях и тяготах жизни; с их вторжением он начинает сравнивать, анализировать не только свои
собственные действия, но и поступки других. И горе, глубокое, неизбывное горе западает в его
душу; за горем следует ропот, а отсюда только один шаг до озлобления…
Действительно, у него было
собственных пятьдесят
душ крестьян, купленных на имя прежнего владельца.
— А меня один офицер лишил невинности там… у себя на родине. А мамаша у меня ужас какая строгая. Если бы она узнала, она бы меня
собственными руками
задушила. Ну вот я и убежала из дому и поступила сюда…
Каждая новая местность имеет как бы
собственную физиономию и откладывает в
душе какое-то общее, смутное, но свое
собственное впечатление, на которое ложатся все подробности.
Я с судорожным нетерпением мечтал о целой новой программе жизни; я мечтал постепенно, методическим усилием, разрушить в
душе ее этот постоянный ее страх предо мной, растолковать ей ее
собственную цену и все, чем она даже выше меня.
Человек в зрелом возрасте, вероятно, страшится
собственного впечатления: вид покойника возмутит его
душу и будет преследовать его воображение; но тогда я положительно боялся и был уверен, что дедушка, как скоро я взгляну на него, на минуту оживет и схватит меня.
По несчастию, мать не всегда умела или не всегда была способна воздерживать горячность, крайность моих увлечений; она сама тем же страдала, и когда мои чувства были согласны с ее
собственными чувствами, она не охлаждала, а возбуждала меня страстными порывами своей
души.
Она только не знала, что нельзя всем построить
собственные домики и безмятежно жить в них, пока двужильный старик Захват Иванович сидит на большой коробье да похваливается, а свободная человечья
душа ему молится: научи, мол, меня, батюшка Захват Иванович, как самому мне Захватом стать!
Всей
душою преданная идее проведения в жизнь чистого искусства, Анна Аркадьевна бережно охраняла свой вертоград — ее
собственное выражение — от тех дневных и ночных бабочек, которые званием артистки прикрывали другие, к искусству прямого отношения не имеющие профессии.
Конечно — своя квартира,
собственные вещи, возможность покупать, выбирать по своему усмотрению, устраиваться по своему вкусу — все это наполняло самолюбивым восторгом
душу двадцатилетнего мальчика, вчера только сидевшего на ученической скамейке и ходившего к чаю и завтраку в строю, вместе с товарищами.
Страшен суд
души над собой, над
собственным бессилием утвердить вечную жизнь.
Всякая
душа человеческая греховна и подвержена тьме, из которой не может
собственными силами выйти к свету.
Ад, как субъективная сфера, как погружение
души в ее
собственную тьму, есть имманентный результат греховного существования, а совсем не трансцендентное наказание за грех.
Миропа Дмитриевна перешла в первое отделение и там
собственными глазами прочла в формулярном списке камер-юнкера, что за ним числится триста
душ, которые у него действительно когда-то были, но он их давным-давно продал и только не находил нужным делать о том отметку в своем формуляре.
Как помещица, Вы всегда можете отпустить ко мне Аксюшу в Петербург, дав ей паспорт; а раз она здесь, супругу ее не удастся нас разлучить, или я его убью; но ежели и Вы, Катрин, не сжалитесь надо мною и не внемлете моей мольбе, то против Вас я не решусь ничего предпринять: достаточно и того, что я совершил в отношении Вас; но клянусь Вам всем святым для меня, что я от тоски и отчаяния себя убью, и тогда смерть моя безраздельно ляжет на Ваше некогда любившее меня сердце; а мне хорошо известно, как тяжело носить в
душе подобные воспоминания: у меня до сих пор волос дыбом поднимается на голове, когда я подумаю о смерти Людмилы; а потому, для Вашего
собственного душевного спокойствия, Катрин, остерегитесь подводить меня к давно уже ожидаемой мною пропасти, и еще раз повторяю Вам, что я застрелюсь, если Вы не возвратите мне Аксюты».
И все опять запрыгало, завертелось. Дамы щиплют корпию и танцуют. Мужчины взывают о победе и одолении,
душат шампанское и устроивают в честь ополчения пикники и dejeuners dansants. [танцевальные утренники (франц.)] Откупщик жертвует чарку за чаркой. Бородатые ратники, в
собственных рваных полушубках, в ожидании новых казенных, толпами ходят по улицам и поют песни. Все перепуталось, все смешалось в один общий густой гвалт.
Павел вскоре после того ушел к Неведомову, чтоб узнать от того, зачем он едет к Троице, и чтоб поговорить с ним о
собственных чувствованиях и отношениях к m-me Фатеевой. В глубине
души он все-таки чувствовал себя не совсем правым против нее.
Другое дело настоящий пожар: тут ужас и всё же как бы некоторое чувство личной опасности, при известном веселящем впечатлении ночного огня, производят в зрителе (разумеется, не в самом погоревшем обывателе) некоторое сотрясение мозга и как бы вызов к его
собственным разрушительным инстинктам, которые, увы! таятся во всякой
душе, даже в
душе самого смиренного и семейного титулярного советника…
А впрочем, знаете ли, и меня начинает уж утомлять мое
собственное озлобление; я чувствую, что в груди у меня делается что-то неладное: то будто удушье схватит, то начнет что-то покалывать, словно буравом сверлит… Как вы думаете, доживу ли я до лета или же, вместе с зимними оковами реки Крутогорки, тронется, почуяв весеннее тепло, и
душа моя?.."